К вопросу о специфике отражения прецедентного текста на уровне языковых отономастических номинаций*

В качестве одного из источников для реконструкции русской традиционной религиозно-мифологической картины мира могут привлекаться единицы языкового номинативного уровня - в частности, народные номинации, образованные от имен, принадлежащих персонажам библейско-христианской традиции. Информативность данных единиц в плане экспликации этнокультурной информации безусловна, однако при осуществлении соответствующих реконструкций следует учитывать специфику языкового уровня. Суть в том, что стоящее за номинативной единицей прецедентное содержание обусловливается не только факторами культурной традиции, но и факторами системно-языковыми.

В частности, весьма интересным образом данный тезис подтвердился при анализе единиц, созданных по модели отыменной атрибутив + субстантив, обозначающий: а) часть тела субъекта; б) соотносимый с субъектом предмет. Это одна из наиболее многочисленных групп номинаций, возникших на базе библейских онома; в идеографическом отношении ее основной корпус включает в себя: а) названия травянистых растений; б) номинации, касающиеся астральных объектов; в) обозначения предметов, связанных с обрядово-ритуальной сферой.

Анализ номинаций осуществлялся в первую очередь в плане их мотивированности , причем в обоих аспектах - с точки зрения прецедентного текста, носителем которого является библейское имя, и с точки зрения денотата, номинируемого объекта действительности. Таким образом, каждое сочетание сформировалось на основе определенного фрагмента библейско-христианского текста. Было выявлено, что прецедентное содержание имени может реализовываться в четырех разновидностях, которые выделяются прежде всего в зависимости от степени и характера влияния языковых механизмов на экспликацию прецедента. Далее предлагается описание этих разновидностей.

1. Наибольшую обусловленность номинативного процесса со стороны языка следует констатировать в случаях, когда для наименования выбирается сочетание, уже функционирующее в языке в качестве фразеологизма , и ему приписывается другой денотат. Самым ярким (и, пожалуй, единственным) примером такой номинации в нашей группе является фитоним соломонова печать 'растение коровяк обыкновенный; растение купена аптечная', непосредственным прецедентом которого, очевидно, является книжный по происхождению фразеологизм соломонова печать ' (иноск.) недоступное, таинственное, непонятное' [Михельсон, 2, 295]; ср. также более развернутый паремиологический вариант это печать премудрости Соломоновой с семью (девятью, двенадцатью) столпами 'говорится о чем-либо таинственном, непонятном' [Даль, 3, 107]. Со стороны денотата на выбор номинации могли в первую очередь повлиять специфические особенности растения: например, в случае с купеной - ежегодный отпечаток отмерших стеблей на корневище; при этом связь "имя - денотат" обеспечивается в первую очередь субстантивным компонентом, атрибутив же появляется как элемент устойчивого выражения. Соответственно здесь мы имеем дело с языковым уровнем культурной традиции, т.е. с отсутствием выхода за границы собственно языковой сферы. Прецедентные коннотации имени, актуальные при функционировании фразеологизма в первичном значении, здесь скорее утрачиваются, чем активизируются. Со стороны традиции это пример жесткой заданности формы при практически нулевом текстовом "сопровождении" (содержании).

2. Следующую группу составляют номинации, где фигурируют сочетания, к которым, с нашей точки зрения, применимо определение языковые клише . Такой статус этих единиц определяется, например, их присутствием в той же или подобной форме в фольклорных текстах, а также достаточно широкой распространенностью в говорах (номинации именно этого типа наиболее "полисемичны", т.е. соотносятся в рамках имеющегося в нашем распоряжении материала с наибольшим количеством денотатов). Устойчивость этих сочетаний обусловливается закрепленностью за ними в культурной традиции определенного текстового фрагмента. С точки зрения мотивированности примечательным является тот факт, что нередко в номинациях этой группы связь между словосочетанием и номинируемой им реалией можно интерпретировать как мотивированную частично, т.е. обеспечиваемую только субстантивным компонентом, а отыменной атрибутив в этом отношении кажется практически нефункциональным, появляющимся прежде всего в качестве элемента клише. Однако на такие номинации можно посмотреть и под другим углом зрения: клише с библейско-христианским именем используется номинатором с целью особым образом маркировать денотат, соотнести его с сакрально-мифологический сферой. Подтверждением данного тезиса служит идеографическая принадлежность рассматриваемой группы номинаций: большинство растений, получающих названия такого типа, являются лекарственными, наделяются чудодейственными свойствами; предположение о выраженной в номинациях соотнесенности с сакральной сферой астральных объектов и ритуальных предметов тоже вполне закономерно. В любом случае, номинации, созданные на базе клише, являют собой пример достаточно строгой заданности, причем заданности и формы (собственно словосочетание), и содержания (стоящий за словосочетанием прецедентный фрагмент). Фактор лингвистический (языковая традиция) здесь весьма силен и даже преобладает над культурным фактором (прецедентный текст). Номинативная единица не создается, а берется готовое, бытующее в языке клише, которое так или иначе подходит к номинируемому объекту.

Например, языковым клише следует считать сочетание адамова голова, отражающее значимость данной детали в библейско-христианской и апокрифической традициях: местом погребения Адама считается гора Голгофа (др.-евр. "место черепа") ; этот мотив по-разному обыгрывается в апокрифах (например, существуют сказания о создании Голгофы из черепа Адама ¹ ), поддерживается иконографической традицией (человеческий череп - "Адамова голова" - является элементом иконописных изображений распятого Христа), отражается в лубочных "духовных листах", где рисунок "Адамовой головы" имеет соответствующий символический смысл и сопровождается текстами о греховности и смертности человека ² . В говорах, помимо значения 'человеческий череп' [Даль, 1, 5], у этого сочетания фиксируется переносное 'о человеке с большой головой' [СРНГ, 1, 206]. В составе нашего материала данным сочетанием обозначается около 17 различных травянистых растений [cм., например: СРНГ, 1, 205; АОС, 1, 63; СРГК, 1, 203; СРДГ, 1, 2; КДЭИС]; при этом, судя по контекстным мотивировкам, в пяти случаях номинация обусловлена шарообразной формой растения или его частей, в пяти отмечается использование растений в качестве средства при головной боли, девять названий сопровождаются указанием на другие целебные, чудодейственные свойства растения. Есть примеры объединения признаков: Адамова голова ото всех болестей. Адамова голова от больной головы помогае, вон, гляди, по угору шарики голубые колючие [КДЭИС].

Еще одним примером клише можно считать сочетание егорьево (егорьевское) копье, фиксируемое в качестве народного названия нескольких (порядка десяти) трав (см., например: [СРНГ, 8, 317; КДЭИС]). Прецедент в данном случае - легенда из житийной литературы о поражении св. Георгием змея; способствующий закреплению мотива фактор - иконографическая традиция. Со стороны денотата реконструировать с достаточной достоверностью удается только мотивировку для субстантивного компонента: соотнесение номинации и растения может основываться на уподоблении по внешнему виду (удлиненная форма плодов, игольчатые листья, зазубренные лепестки и т. п.), кроме того, как свидетельствуют факты языковой рефлекии диалектоносителей, номинация отражает свойство растений помогать от "колотья" (ср.: Егорьево-то копье от колотья пьют [СРНГ, 8, 317]; Как начнет колоть, я возьму и напьюсь [СОСВ, 67]).

Статус клише имеет также словосочетание петров (петровский) крест, функционирующее в говорах как фитоним применительно к более чем 20 растениям (см., например: [СРНГ, 26, 329; Анненков, 322, 329, 396; КДЭИС; ЛК ТЭ]) и как астроним (например, 'созвездие Ориона'; 'созвездие из четырех звезд, расположенных крестом' [СРНГ, 26, 330]). Прецедентом здесь, очевидно, следует считать историческое свидетельство о факте мученической смерти апостола Петра, который был распят на кресте вниз головой ³ . Большинство растений обладают лекарственными качествами, наделяются чудодейственными свойствами (ср.: Кака-то была травка петров крест, бабка говорила, ее корень надо собирать на счастье [ЛК ТЭ]; Петров крест полезна трава, тута редко встречается, ее выкапывать надо, покрестившися, помолившися, тогда поможет [Коновалова, 156]). В нескольких случаях мотивировочным признаком является крестообразная форма какой-либо части растения (корня, листьев) ; по форме получили название и созвездия Петров Крест, звезды расположены как крест [НОС, 4, 143]). Также можно предположить, что некоторые фитонимы имеют "хроникальную" мотивированность (например, цветение около Петрова дня).

3. Отдельную группу составляют номинативные единицы, возникшие в первую очередь под воздействием культурного фактора. В основе этих номинаций лежит взятый из фонда прецедентных текстов какой-либо конкретный образ или сюжет . Специфика данных номинативных фактов заключается прежде всего в отсутствии того тиражирования, которое широко наблюдается в предыдущей группе и соответственно в большей прецедентной нагруженности номинаций. Словосочетание создается на базе определенного текстового фрагмента, с одной стороны, и с ориентацией на конкретный номинируемый объект, с другой. Таковы, например, фитонимы адамова борода [СРНГ, 1, 205] (прецедент - представление о первочеловеке Адаме как о древнем старце), иванова голова [СРНГ, 12, 55], иванова кровь ⁴ (экспликация сюжета о казни Иоанна Крестителя), астроним Моисеев Посох [СРНГ, 18, 206] (отражение сюжета о Моисее - предводителе идущих в Землю обетованную иудеев), обрядовый термин христовы онучи 'блины, которые пекли в день Вознесения и после ритуальной трапезы несколько штук оставляли в лесу "Христу на онучи", представляя, что "Христос, обувшись в онучки, восходит по лестнице на небо"' [Даль, 4, 565] ⁵  - в данном представлении отражается образ Христа-странника, обладающий значительной актуальностью и яркостью в контексте народно-православной традиции.

4. Наконец, особо стоит выделить номинативные факты, которые отличаются от номинаций предыдущей группы тем, что традиция прецедентных текстов проявляет себя здесь в наиболее "свободной" форме - как тема , которую номинатор развивает в необходимом для номинативной ситуации направлении. Сама тема может быть охарактеризована как имеющая черты мифологической универсалии: вследствие своей особой значимости в контексте традиции прецедентный сюжет приобретает максимально генерализованный вид, когда создающие текст конкретные детали и события деактуализируются и остается некий каркас, "заголовок", в свою очередь становящийся основой для порождения различных форльклорно-мифологических текстов-вариаций. Исследование комплекса диалектных вторичных номинаций, производных от библейско-христианских имен, позволяет сделать вывод о том, что статус темы - мифологической универсалии в русской народной традиции приобрел сюжет о пленении, истязаниях, казни Христа. В описываемой группе номинаций он реализуется, в частности, в номинациях растения аконит - христов покров, христов покрой, христов прикрыт [Коновалова, 200-201; ЛК ТЭ]. Номинации сопровождаются мотивировочной легендой, являющейся вариацией на указанный сюжет: Трава с меня ростом, длинная, растет на лагмазине; когда Иисуса Христа искали, он сидел под этой травой. Раньше кто-то нападал на Христа, дак он под ним спасался, а жиды его истыкали, дак он неровной [ЛК ТЭ].

Итак, группа номинативных фактов, производных от библейско-христианских антропонимов по модели атрибутивного словосочетания, является весьма показательным примером того, как может осуществляться взаимодействие двух аспектов культурной традиции - текстово-мифологического и языкового. Выделенные группы можно представить последовательно располагающимися на оси язык - миф номинациями:

Соответственно группы 1 и 2 принадлежат в большей степени языковой традиции, т.е. созданы под преобладающим влиянием принципов языковой системы; группы 3 и 4 обусловлены прецедентным текстом и реализуют бытующие в народной традиции представления о библейско-христианских персонажах.

В заключение остается заметить, что данная классификация не лишена известной доли условности. При описании групп были приведены наиболее яркие примеры, в целом же в комплексе номинаций, созданных по атрибутивной модели, есть немало "переходных" вариантов (более всего таких, которые совмещают в себе черт 2-го и 3-го типов).